«Другие» и мы: почему пошел вверх индекс нетерпимости и как это связано с политической повесткой

27.08.201816:14
562

«Левада-центр» провел большое исследование о границах нетерпимости россиян к различным этническим группам. Опросы и графики фиксируют отчетливый тренд на усиление негатива в отношении т. н. «других». Однако некоторые выводы центра не особо соотносятся с демонстрируемым материалом.

Так, утверждается, что актуальность отчуждения («социальная дистанция») россиян по отношению к другим группам подтверждается официальной риторикой. Сразу вспоминаются неуклюжие высказывания депутата Госдумы Тамары Плетневой про опасность секса с иностранными болельщиками во время ЧМ-2018. Но это довольно спекулятивное суждение.

Негатив в отношении украинцев действительно может быть результатом работы СМИ (с 2010 года он вырос с 13 до 22%). Но парадоксально, что больше всего недовольства направлено в сторону цыган (за 8 лет рост с 35 до 43%), которые фактически отсутствуют в информационной повестке. Также, несмотря на официальную гармонию между Россией и Китаем, за год доля тех, кто желает ограничить проживание китайцев в нашей стране удвоилась (с 15 до 31%).

Очередной парадокс: на фоне санкций и политического тренда на «осажденную крепость» социологи фиксируют заметный рост позитивных настроений к США и ЕС! Объяснять это следствием мундиаля (как делает «Левада-центр») кажется некорректным, ведь отношение к тем же «африканцам» лишь ухудшилось, а США вообще никак не были представлены на турнире.

Интересна другая деталь, на которую не обратили внимание: прошлый пик этнофобных настроений совпал с первым раундом пенсионной реформы в октябре 2013 года, когда государство решило перенаправить накопления граждан за 2014 год в НПФ. Тогда злость на фоне «заморозки пенсий» вылилась в сильные антикавказские настроения. Сегодня таким триггером являются цыгане. Очевидно, что проблема не в иноэтничных группах, а в пессимистичном ощущении будущей социально-экономической или же политической ситуации.

Здесь вполне уместно задаться вопросом, есть ли у этой сублимации этноконфессионального недовольства пространство для протестного потенциала? Есть косвенные маркеры, которые позволяют предположить такой сценарий. Главным из них является усиление политической ксенофобии, которая воплощается в популярности лозунга «Россия для русских». С 2014 года русский национализм был поглощен активной внешней политикой и демонстрировал упадок общественного интереса. Однако за последний год доля активных симпатизантов выросла с 10 до 19%. Это означает, что Крым, Донбасс и Сирия уже не влияют на лояльность националистически настроенной аудитории.

Таким образом, на передний план выходят экономические и социальные мотивы, что может привести к оформлению недовольства в общегражданский политический протест. Отсутствует лишь сила, способная стать таким переходником, и на горизонте её не видно.

Чтобы оставить комментарий, войдите через соцсеть